Он сидел за столом, периодически затягиваясь сигаретой, на столе стоял бокал коньяка, но он к нему не притрагивался, и почти не отрываясь, смотрел в окно, за которым уже давно шел дождь.

Он смотрел в окно, на проезжающие мимо машины, н отсветы фар на стенах, на себе самом, прищуриваясь, когда луч света бил прямо в глаза.

Когда он положил окурок в пепельницу, а свеча почти догорела, он попробовал коньяк, затем отставил бокал в сторону, открыл ящик стола, бережно достал из него коробку с любимым кольтом, достал специальную тряпочку для протирки, бережно провел тканью по этой смертоносной игрушке, привычным движением достал обойму и коробку с патронами, провел по их наконечникам пальцами, ощущая холод свинца.

Cделал еще глоток коньяка, провел ладонью по пистолету, по стволу, по рукояти…

Воспоминания нахлынули на него огромной волной — когда Смерть была рядом с ним, когда охраняла его и заботилась о нем, когда показывала ему, что ему и как делать, как с ней общаться, играть, дружить и когда её стоит ненавидеть… Когда показалась ему во своей своей красе, смотря лоб в лоб… Пальцы привычно защелкивали патроны в обойму, танго играло по кругу, машины все так же оставляли отсветы фар на стенах, потолке и нём самом… В открытое окно залетали капли дождя, барабанили по столу, по стеклу, по металлу.

Обойма уже была полная, он держал её в руке, ощущая её вес, гладя и касаясь кончика пули пальцами, затем взял в другую руку пистолет, палец привычно спустил предохранитель, он смотрел на эту черную смерть на вытянутой руке, целясь куда-то в ночь, в окно…

Вторая рука вставила обойму в пистолет, затем точно так же, автоматически, повинуясь рефлексам, передернула затвор, и первый патрон встал на свое место. Палец лежал на курке, музыка почти дошла до своей кульминации, рука согнулась в локте, и он сам впервые посмотрел Смерти в глаза.

Легким движением пальца, он может её принять вот прямо здесь и сейчас.

Впустить к себе, раствориться в ней, расслабиться…

Он смотрел ей прямо в глаза, вспоминал всю свою жизнь, мельчайшие события — память ему услужливо дала вспомнить всю жизнь, от самого самого детства до последних мгновений… Он вспоминал, радовался, грустил, переживал снова, думать и анализировать не хотелось… А глаз все смотрел прямо в дуло пистолета…

Палец пошевельнулся, чуть сильнее надавливая на курок, мысли, переживания, чувства и эмоции быстрее закружились калейдоскопом, поглощая всего его тело, душу, сознание… Ею пахло вокруг, такой тонкий, манящий и обещающий блаженство аромат неизвестного окутал его тело…

Его губы что-то шептали, почти незаметно, глаза сверкали в отсветах фонарей, палец все сильнее сжимал курок…

Томительно тянулись секунды, сливаясь в минуты, он уже видел её совсем рядом — на такой Зов — Она не могла не прийти — любимая девушка, закадычная подруга, шикарная любовница и роковая женщина — она была тут, здесь и сейчас рядом…

Она его обнимала и баюкала, ласково и нежно гладила по волосам, рукам и плечам, и ласково манила в свои объятья, а он смотрел на неё и радовался ей…

А палец все сильнее нажимал на курок… Она знала его. Она понимала его. Она чувствовала его всего, полностью и без остатка… Танго играло по кругу, уже в который раз, тихий дождь сменился на страшный ливень, за окном во всю сверкали молнии и гремел гром, бокал с коньяком постепенно пустел, сигарета, забытая в пепельнице, давно потухла… А губы продолжали что-то шептать…

Он почувствовал и понял многое, что подсказала ему Она…

Затем он отпустил её.

Откровение Леди Смерти пришло к нему. Вытолкнутая обойма плавно легла в подставленную руку, палец поставил предохранитель на место, аккуратно вытолкнутые из магазина патроны легли на свои места в коробке, но всё уже изменилось.

Он все так же спокойно сидел за столом, играясь с бокалом коньяка, все так же играла одна и та же мелодия, гроза ушла, оставив после себя только озоновую свежесть, прохладу и приятную сырость…

И только лишь губы что-то все так же шептали…